На рубеже столетий

Время неумолимо... Проносятся годы, сменяют друг друга десятилетия. И все дальше, в самые глубокие уголки памяти уходит трагедия Великой Отечественной. Все реже видим мы на улицах родного города ветеранов, а порой и не замечаем в повседневной суете солдат той боевой поры. С трудом идущих, едва превозмогая тяжесть лет. Отдыхающих, словно дремлющих на скамейке в садике или около дома.

Считается, что о войне мы знаем все, или практически все. Но каждая новая встреча с ее участником открывает что-то неизвестное, сохранить и передать которое – наша обязанность. Пока они живы, будет жить и правдивый, чистый источник воспоминаний о Великой Отечественной войне. И надо торопиться, пока он не иссяк... Можно создать сверхиндустриальную державу. Трудно, но можно. Но без памяти, сохраняющей героизм наших предков, без истинной, а не показной любви к Родине, это будет колосс на глиняных ногах, покорно поклоняющийся не национальным, а материальным ценностям. Чтобы не допустить этого, мы снова и снова должны последовательно, аргументированно и настойчиво передавать следующим поколениям все, что впитала память предыдущих. Говорить о цене единства и независимости нашего государства.

Несколько дней назад председатель президиума Координационного совета по делам ветеранов Михаил Солнцев и председатель Одинцовского филиала Межрегиональной общественной организации инвалидов войны и военной службы Гавриил Дегтярев познакомили меня с одним из простых тружеников войны. Это Михаил Митрофанович Шатров, недавно вступивший в сотый год своей судьбы. Живая летопись прошедших лет.

Но все по порядку.

В один из пасмурных октябрьских дней с глубоким волнением я перешагнул порог старого трехэтажного дома, построенного более 60 лет назад в той части города, что отделена от центра железной дорогой. Узким маленьким коридорчиком прошел в комнату. Поздоровался. Михаил Митрофанович сидел, положив на стол слегка дрожащие натруженные руки. Лицо – словно высеченное из гранита, с глубокими многочисленными морщинами. И в то же время в его облике не было ничего, что вызывало бы смущение и жалость. Что-то гордое чувствовалось в этом человеке. Он спокойно сказал: «Я практически не вижу и не слышу. Говорите громко...» Невольно возникла пауза. И тут, коснувшись меня рукой, Михаил Митрофанович словно поддержал меня в этой необычной обстановке. Помолчав, неторопливо глухим хриплым голосом стал рассказывать о своей жизни. Мы беседовали несколько встреч и словно еще раз прочитывали вдвоем страницы истории нашей Родины.

Стало понятно, что, как лодка, потерявшая управление в бушующем море, так судьба этого человека закрутилась в водовороте непредсказуемых событий прошедшего столетия.

Михаил родился в сентябре 1918 года в рабочей семье на Брянщине. Сколько помнит свое детство, жить было голодно, не хватало даже хлеба. С ранних лет помогал по домашнему хозяйству. Но и в этих трудных обстоятельствах в характере главными были доброта, отзывчивость, открытость и честность. Его любили за это друзья-товарищи. С пятого класса учился и работал учетчиком леса. В 1933 году закончил семь классов. Дальше учиться не пришлось, пошел работать на торфоразработки. Талонов, которые здесь выдавали, на еду не хватало. Помогал огород и то, что удавалось собрать в лесу. Обувка – лапти с портянками. Чтобы носились дольше, укрепляли подошву полосками коры молодого дуба. А самой надежной одеждой в холода была телогрейка. Но молодость брала свое, помогая преодолевать все трудности и невзгоды. Вместе с товарищами создали комсомольскую ячейку. Из города приезжали активисты и увлеченно рассказывали, какой необыкновенной будет жизнь. Привозили книги и газеты. Вечерами читали вслух. Мечтали о не ясном пока, но обязательно прекрасном будущем. Иногда приезжала кинопередвижка. После сеанса до хрипоты спорили, чем могут помочь молодой республике. Очень хотелось учиться, но обстоятельства заставляли работать. 

В 1939 году Михаила призвали в армию. Ему все нравилось – четкий распорядок дня, изучение стрелкового оружия, полевые занятия, политическая подготовка. Командование заметило его способности и направило в полковую школу при 30-й стрелковой дивизии в Днепропетровск. Сбылась мечта об учебе. После окончания школы младший сержант Шатров сотрудниками Народного комиссариата внутренних дел (НКВД) зачислен в особый отряд. Здесь большое внимание уделялось снайперской подготовке, физической выносливости, умению длительное время находиться зимой в лесу, не раскрывая себя. 

Окончив подготовку и получив отличную характеристику, Михаил в составе отряда попал на советско-финскую границу – в передовые части, которые вели боевые действия на территории Финляндии. Каждому из отряда определили участок леса с задачей уничтожать «кукушек» – финских снайперов, маскировавшихся среди густых ветвей. Приходилось часами неподвижно ждать, спрятавшись в сугробах, когда «кукушка» обнаружит себя. Произвести выстрел по обнаруженному снайперу противника и тут же быстро сменить место, чтобы не быть убитым. Многие товарищи по отряду, обнаружив себя, погибали. Михаила спасали природная смекалка и терпение, и он достойно выдержал свое первое боевое крещение. По окончании военных действий оставшихся в живых вернули в 109-й полк 30-й стрелковой дивизии. 

Шел 1940 год. Остро ощущалась нехватка специалистов танковых войск. Командование направляет Шатрова в учебную роту 336-го танкового батальона, где готовили механиков-водителей танка БТ-7. В апреле 1941 года 336-й танковый батальон в составе 30-й стрелковой дивизии направлен для оказания братской помощи народу Бессарабии. После выполнения боевых задач дивизия передислоцируется на Украину в г. Котовск. Наступил июнь 1941 года. Как отличник боевой и политической подготовки Михаил на воскресенье был записан в очередное увольнение.

Но воскресным утром 22 июня 1941 года личный состав части подняли по тревоге. Было объявлено о вероломном нападении Германии. Прошел митинг. Выступающие клялись, что немецкие войска в ближайшее время будут разбиты... Имеющиеся танки БТ-7 заправили горючим, выдали боеприпасы. Танковая колонна двинулась на соединение с другими частями, попав под бомбежку. Вскоре собранные части приняли первый бой. Экипажу танка БТ-7, где механиком-водителем был Михаил Шатров, было поручено сдерживать наступление механизированной пехоты немцев, чтобы дать возможность нашим отойти. Экипаж отбивался до последнего снаряда. Под огнем противника танк загорелся. Михаил выскочил из пылающей машины, получив ожоги. Но больнее было видеть горящие танки товарищей… Отступление наших частей продолжалось при непрерывных налетах авиации противника. На станции Подбережная оставшиеся танки с экипажами погрузили в эшелон, но часть железнодорожных путей была разбита бомбежкой. После восстановления путей по дороге до Харькова эшелон еще дважды попадал под авиационные налеты. Вновь сформированная танковая часть была направлена во Владимир, где для обороны Ленинграда формировалась 16-я танковая бригада. 

Под Ленинградом бригаду бросили на передовую. В октябре 1941 года в районе Черной речки танковая рота, где служил механиком-водителем Михаил Шатров, получила приказ не только держаться любой ценой, но и перейти в наступление. Экипаж танка, расстреляв весь боезапас, продолжал идти вперед, прикрывая пехоту. Но от прямого попадания немецкого снаряда танк загорелся. Тяжело контуженного Шатрова с трудом вытащили товарищи. Он был без сознания. Очнулся через несколько дней в госпитале в Славгороде. И потом долго, буквально физически чувствовал удар снаряда о броню танка. Полученная контузия частично лишила его зрения и слуха. После длительного лечения медицинская комиссия признала Шатрова негодным к военной службе. Он не мог смириться с этим и написал несколько рапортов с просьбой оставить в армии. Добился направления в Челябинск на тракторный завод, ставший танковым. Здесь Михаил делится боевым опытом с механиками-водителями, отправляющимися вместе с новыми или прошедшими капитальный ремонт танками на фронт. Не считаясь со временем, принимает участие в сборке танков, проявляя при этом незаурядную работоспособность и любовь к технике. По рекомендации военной приемки завода в августе 1942 года Михаил Шатров зачислен курсантом по ускоренной программе обучения Киевского военно-технического танкового училища, эвакуированного в г. Кунгур. Здесь младший лейтенант Шатров получает специальность танкового техника. Он не согласился остаться инструктором в училище и просит снова отправить его на танковый завод. Рапорт удовлетворен. Прибыв в Нижний Тагил, продолжает трудиться на сборке танков, часто по полторы-две смены, ночуя на заводе, не обращая внимания на ухудшение зрения и слуха. 

В апреле 1944 года, учитывая состояние здоровья, командование направляет его в Военно-техническое училище энергетиков (г. Иваново), где требовались опытные кадры технического состава. Да и физическая нагрузка была поменьше. Победу капитан Шатров встретил в этом училище.

После войны техническим частям войск ПВО требовались специалисты, и с 1947 года Михаил Митрофанович продолжает служить в различных частях этих войск. С 1953 года в Наро-Фоминском, а позже – в Одинцовском районе. С годами все чаще напоминает о себе полученная при обороне Ленинграда контузия. Сказывается и физическое перенапряжение. Шатров начинает слепнуть и терять слух, но не паникует, не теряет мужества и самообладания.

В 1966 году он заканчивает военную службу в звании майора. Казалось бы, заслуженный отдых, покой и лечение. Но не привыкший к бездеятельности, в сентябре 1966 года наш герой поступает на работу в 195 Квартирно-эксплуатационную часть (КЭЧ) Одинцовского района. На заслуженный отдых Михаила Митрофановича Шатрова проводили только в августе 2002 года. За плечами – 36 лет добросовестнейшего труда, отмеченного почетными грамотами, многочисленными благодарностями и памятными ценными подарками. В общей сложности он посвятил бескорыстному служению Родине свыше 70 безупречных лет. Из них 60 – имея прогрессирующую контузию, неотвратимо теряя зрение и слух. 

Михаил Митрофанович Шатров удостоен боевых наград. Он награжден орденами Красной Звезды, Отечественной войны II степени; медалями «За боевую доблесть», «За оборону Ленинграда». В мирное время заслуженно отмечен многими государственными и ведомственными наградами.

В апреле 2000 года Михаилу Митрофановичу Шатрову за вклад в достижение Победы и многолетнюю безупречную службу в Вооруженных силах присвоено звание подполковника.

После наших откровенных разговоров и воспоминаний для меня определилось главное. Этот человек – плоть от плоти русского народа. Его судьба неразрывно связана с судьбой Родины. Но и в преддверии своего столетия он искренне считает, что ничего особенного не сделал. Более того, до сих пор переживает, что так мало был на фронте. Даже как бы стесняется этого. Но сколько же в нем сокровенной преданности Отчизне! Как вековые дубы своим могуществом вызывают ощущение незыблемости, так и такие, как Михаил Шатров, являются на все времена проверенной и надежной опорой России.

Координационный совет по делам ветеранов, Одинцовское отделение Межрегиональной общественной организации инвалидов войны и военной службы по праву гордятся такими, как Михаил Митрофанович Шатров, желая им оптимизма, жизнелюбия и стойкости, как и в прошедшие славные годы. 

По поручению президиума Координационного совета по делам ветеранов, Георгий Маштаков, ветеран РВСН