Революция. На злобу века

Весь этот год – год столетия Великой революции или Великого переворота – отмечен буквально шквалом самых разных публикаций и мнений. Свою точку зрения на события 1917 года отстаивали и ярые сторонники революции, и их непримиримые оппоненты. Патриотический пафосный идеализм противостоял социальному лицемерию. И сколько же вдруг появилось толкователей основ случившегося в те 10 дней, которые действительно потрясли мир!

Кто-то с пеной у рта пытался убедить всех, образно говоря, что ездить на лошадях быстрее самолета. Кто-то иронизировал, что судьба многих человеческих надежд – из реальных превращаться в вечные. Кто-то, опираясь на трагический опыт семьи, стоял на своем, утверждая, что при большевиках человек человеку был и не друг, и не товарищ, и не брат, и часто даже – не человек. Забывая, что некоторые вещи должны находиться на территории правды, а не на территории личных мнений. Хотя еще Салтыков-Щедрин сказал, что времена не были бы такими подлыми, если бы мы сами не были такими подлецами.

Есть мнение, что именно потрясения революции сформировали в нашем обществе некий код, некий социальный ген, который передается по наследству. У значительной части населения страны очевидна постоянная психологическая готовность к кризису. Человек верит в его неизбежность: «В России всегда скоро зима».

И все же публичное разнообразие мнений и точек зрения свидетельствует, что мы искренне пытаемся понять случившееся в стране век назад. И никто никому не затыкает рот, и никто из власть предержащих не упрекает в политической неграмотности, и никто не грозит идеологической карой за нестандартную точку зрения. У любой трагедии две правды, и следуя этому, мы публикуем сегодня подборку высказываний тех, кто отстаивает одну из них. И надеемся, что эта, конечно же, поверхностная оценка нашей революции, все же заставит (пусть и немногих!) серьезно задуматься об этой потрясающей странице нашей истории, прочитать написанные про нее серьезные книги и сделать выводы, которые навсегда положат конец отголоскам ужасного диалога, вспыхивавшего до недавнего времени, как правило, после очередного стакана водки: «Ты, белогвардейская сволочь! А ты – красная гнида!» Не стоит кого-то подкрашивать, а кого-то подбеливать. Необходимо искать ключи к окончательному примирению. Неужели не пора? Ведь сто лет прошло... 

ДВЕ ПРАВДЫ

«Русская революция, несомненно, была великой трагедией... Россия заплатила огромную, трагическую цену за грандиозную утопию, которая до сих пор манит и привлекает скорее не умы, а сердца людей, когда они говорят о справедливости, о социальном равенстве».

Михаил Швыдкой, 2017 год

«Дата 7 ноября 1917 года выбита на скрижалях мировой истории такими буквами, которые не под силу стереть никому. Чтобы бороться с этой датой, надо свершить что-то равное по масштабам».

Александр Галдин, лидер одинцовских коммунистов, 2007 год

«Недопустимо романтизировать революции и героизировать людей, свергающих законные правительства, обрекающих свои народы на бессмысленные страдания... В сознании большинства граждан революционность сегодня превращается в синоним ангажированности, преступности и отсталости».

Вячеслав Володин, спикер Государственной Думы на Всемирном русском соборе, 2017 год

«Любой факт минувшего содержит в себе как положительные, так и отрицательные моменты, их переплетения и образуют живую ткань истории. Во-первых, 1917 год и весь советский период были исторически неизбежны, если они произошли. Во-вторых, коммунистический эксперимент оказал как колоссальное негативное воздействие на наш народ, прежде всего из-за той цены, какую за него пришлось заплатить, так и мощное положительное влияние... Главный урок Русской революции вполне очевиден: одним махом, используя насилие, невозможно разрешить накопившиеся противоречия, разделаться с изжившим себя порядком и наскоро создать что-то взамен ему, включая формирование нового человека. Что касается 100-летия революции, то оно не станет каким-то поворотным моментом на пути нашего постижения прошлого, понимания его, проникновения в него. Но надеюсь, что каким-то определенным шажком в этом направлении все эти юбилейные воспоминания и попытки их актуализации все же обернутся».

Геннадий Бордюгов, руководитель Международного совета Ассоциации исследователей российского общества, 2017 год 

«Пролетарское принуждение во всех формах, начиная от расстрелов и кончая трудовой повинностью, является методом выработки коммунистического человечества из человеческого материала капиталистической эпохи...
У нас могут быть только две партии: одна у власти, другая в тюрьме».

Николай Бухарин 

«В 1916-м, – пишет в предисловии к своей книге «Пасьянс накануне семнадцатого» Александр Майоров, – бабушке восемь лет, ее отец, мой прадед, воюет на германском фронте, награжден и не знает, что скоро его дом будет разграблен и загажен, жену и детей укроют родственники, а сам он снова окажется на фронте – в Добровольческой армии, что и потом будет круговерть: злосчастья уцелевшего, короткий НЭП, телячий вагон и бессрочная ссылка».  

«После дискуссий наши историки пришли к выводу, что революцию 1917 года целесообразно рассматривать как целый ряд взаимосвязанных между собой событий, начиная со свержения монархии и до окончания гражданской войны... Никто в России не взялся бы сегодня оценивать последствия революции однозначно. Россия успела попробовать на вкус две крайности – и преклонение перед революционерами, и преклонение перед белым движением... И столь масштабные потрясения для всего мира невозможно рисовать только в черно-белых красках. Радикализм всегда вреден, а исторической науке он противопоказан».

Сергей Нарышкин, глава Российского исторического общества, 2017 год 

«Бесспорно, революция была одним из величайших событий 20 века, во многом определив его историю. Но событие это не однозначное. С одной стороны, был подъем энтузиазма народа, стремившегося к построению справедливого общества, произошел мощный скачок в экономическом развитии. Страна, где пахали сохой, создала атомную бомбу и первой отправила человека в космос. В результате революции у нас появилось всеобщее образование, доступная массовая бесплатная медицина, высокие достижения науки и культуры. С другой стороны, революция породила разделение в обществе, гражданскую войну, репрессии, однопартийный диктаторский режим».

Андрей Исаев, первый заместитель руководителя фракции «Единой России» в Государственной Думе, 2017 год

«Началась гражданская война, написала газета банковских магнатов «Утро России» после того, как 31 октября 1917 года тяжелыми орудиями были обстреляны главные соборы России. «Пострелять по Кремлю» предложила большевикам одиозная Розалия Землячка, позже прославившаяся неимоверной жестокостью. Расстрел всероссийской святыни и памятника мировой культуры произвел очень тяжелое впечатление на людей. Пострадали Успенский, Благовещенский, Архангельский соборы, собор 12 апостолов, главный корпус Чудова монастыря, Малый Николаевский дворец, Теремные церкви, башни Кремля. Этот эпизод, видимо, уж слишком омрачал светлый образ Революции, поэтому в советское время предпочитали об этой «героической странице» в истории государства молчать».

«События 1917 года были, пожалуй, одними из самых трагичных в истории нашей страны, когда был упущен шанс на ее эволюционное развитие в общеевропейском контексте. Наша страна вступила на очень ухабистый путь, предложив всему миру альтернативную модель общественного развития. Двадцатый век оказался трагичным для России, мы теряли население, мы теряли земли... Не дай Бог нам еще раз пережить нечто похожее на революцию 1917 года, потому что еще одной революции наша страна может и не выдержать». 

Вячеслав Никонов, известный российский историк, председатель Комитета Госдумы по образованию и науке, 2017 год

«Что могли бы предложить нынешние разоблачители диктатуры пролетариата в 1917 году стране, распластанной в ходе почти проигранной «империалистической» войны, разодранной на социальные классы, истоптанной вооруженными солдатами, не знающими, кого бить: то ли немцев, то ли своих начальников? Как можно было спасти страну, попавшую в смертельный переплет? Две силы могли повести за собой тогдашние массы, говорит знаменитый антисоветчик Ричард Пайпс, – выдвинув соответствующих вождей. Или черносотенцы с их православной верой и погромами. Или большевики с их социализмом. Большевики оказались круче...»

Лев Аннинский, критик

«Ленин понял очень много важных вещей. Что национальности – очень важный вопрос. Что революция на практике это не такая революция, как ее описывал Маркс, и как сам он описывал. Явно, что он умнейший человек. И он понял страну, в которой жил. До Солженицына у Ленина была репутация гуманной фигуры. Теперь очевидно, что Ленин – спорная фигура и очень сложная для изучения личность. Нет никакого дневника, никаких личных записок, где вы можете увидеть его изнутри, только официальные высказывания. Мы не видим, как Ленин сомневается, волнуется. Он сам никогда никаких гуманных чувств не выказывал. А с другой стороны – человек очаровательный: любил музыку, плакал, когда Инесса Арманд умерла. Но это – поверхность. Ленина поймет соразмерный ему интеллект, тот, кто постигнет его взгляд на историю».

Элен Каррер д'Анкосс, постоянный президент Французской академии, член Международного дискуссионного клуба «Валдай», иностранный член РАН, историк, специализирующийся на истории России, 2017 год

«В масштабе истории человечества Ленин создал глобальный альтернативный проект. Проект оказался абсолютно неудачным, но из таких «вызовов» и «ответов» («проб и ошибок») состоит мировая история... Действительно, 10 дней потрясли Мир, дали толчок всему 20 веку. Событий такого рода, как и таких творцов, в истории можно посчитать на пальцах одной руки. 7 ноября называли Великой Октябрьской социалистической революцией. Буквально, конечно, это чепуха, ведь был всего-то военный путч в Петрограде против полумертвого Временного правительства («кончилось ваше время»), холостой выстрел «Авроры»... Но по своему значению в истории человечества – все точно. И Великая, и Революция, и даже «Социалистическая» – как первый, «базовый вариант» социализма».

Леонид Радзиховский, политолог, 2017 год 

«Власть, обещавшая водворить на Руси право и правду, обеспечить свободу и порядок, проявляет всюду только самое разнузданное своеволие и сплошное насилие... над святою Церковью православной... с неслыханной доселе дерзостью и беспощадной жестокостью... Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы...»

Из послания Патриарха Тихона, 1 февраля 1918 года

«Рерихи прислали в 1917 году поздравление победителям революции: «Поздравляем, вы разрушили Церковь и разрушили семью – эту тюрьму воспитания». И мы теперь видим, что растет на этой свободной почве, видим, кто растет».

Из проповеди отца Валериана Кречетова, настоятеля храма Покрова Богородицы в Акулово, 2007 год 

«Красные, белые... Много было сделано злого и страшного и с той, и с другой стороны... Но если братья не любят друг друга, ничего хорошего не выйдет. Мы же не можем постоянно жить в печальном и мрачном состоянии, все время в сердце упрекая другого. Даже справедливо упрекая... Время пришло восстановить братскую любовь, страна ожидает мира и понимания. И достигнуть чего-то мы можем, только основываясь на добре. Мы не должны ничего забывать, каждая ошибка – это урок. Но надо учиться не только прощать, но и просить прощения».

Великая княгиня Мария Владимировна, главный представитель дома Романовых, 2017 год

Когда-то Прокофьев сказал Растроповичу: «Славочка, нужно жить так, как будто вы идете по темному туннелю и на вытянутой руке несете фонарик. Вы всегда видите перед собой свет, но никогда не можете до него дойти... А в конце жизни Растропович сказал дочери: «Ты знаешь, я все понял». – «Что понял? – «Все: нужно заранее все простить». – «Но это невозможно!» – «В этом-то и весь смысл...»

Подготовила Тамара СЕМЁНОВА