Новогодние украшения: от свежих пирожных до шариков стоимостью в машину...

Вот мы и встретили последний январский праздник – тот, который отмечают только у нас, в России – Старый Новый год. После него уже елки будут убраны, а новогодние игрушки и всякие милые мелочи, которые украшали дом, надолго, до следующего декабря займут место на антресолях. Но в благодарность этим символам зимних праздников, которые подарили нам столько радости, давайте поговорим, как и кем они создаются. И чуть-чуть продлим для себя волшебство Нового года. Для этого корреспондент «НЕДЕЛИ» отправился в музей-фабрику елочных игрушек в Сокольниках, постарался рассмотреть тонкости работы стеклодувов, мастеров росписи и побольше узнать об истории Нового года.

Текст и фото Анна ТАРАСОВА

ДЕД МОРОЗЫ БЫВАЮТ РАЗНЫМИ

Оказывается, не любой «потенциальный Дед Мороз» так добр и щедр, как наш. В отдельном зале экскурсоводы рассказывают о новогодних божествах или прототипах нашего седобородого старца. Некоторые из них кажутся странными.

Причем не только потому, что не выглядят духами доброго праздника. Кто-то из этих устрашающих созданий, например, в честь наступления Нового года не дарит подарки, а забирает их себе.

То есть представьте: идет под Новый год такой восточный дух, визуально напоминающий ослика. Смотрит на ярко украшенные улицы, весело топает, груженый мешками, лопающимися от всевозможных сладостей и презентов в красивых коробках, и знает, что ни под какой елочкой никаким детишкам он их не оставит. Все заберет себе любимому, чтобы радоваться до следующего года. Ну а сделавшие ему подарки люди могут надеяться, что ближайшие 365 дней пройдут вполне себе спокойно…

Кому-то из этих «великих сил праздника» немало столетий, кто-то значительно моложе. Одни лучатся дружелюбием, другие грозно хмурят брови. Про всевозможные копытца, длинные уши, шкуры и лапы я вообще умолчу. Но объединяет этих существ одно – как и нашего Деда Мороза, их неразрывно связывают со сменой одного года на другой сотни и тысячи людей в различных странах.

ПРАЗДНИЧНАЯ ЁЛКА РОДОМ ИЗ… КОНДИТЕРСКОЙ

Следующий объект для внимательнейшего изучения, конечно, шарики. Ради них и знакомства с историей возникновения этих декоративных элементов большинство гостей в музей и приезжает. Гид-экскурсовод Ирина Горбачева рассказ начинает издалека:

– Идея отмечать Рождество с установлением елки появилась во второй половине XVI века, но тогда украшениями служили совсем не игрушки. На ветки вешали облатки (бездрожжевое тесто), свечи и яблоки… Был период, когда ели украшали всевозможными продуктами. Например, с 30-40-х годов XIX века кондитеры увешивали елки своими изделиями, поэтому праздничные деревья, уже наряженные, чаще всего продавались в кондитерских. Нам такие эксперименты казались непозволительными с точки зрения гигиены, а в Европе они вполне себе пользовались спросом. А первые стеклянные игрушки официально появились в 1849 году в Тюринге. Оттуда они и начинают распространяться по всевозможным лавочкам Европы…

Ну а дальше – понеслось… Никогда не думала, что между мастерами, создающими елочные игрушки, шла жесткая конкуренция. Сегодня директора крупных фирм едва ли хранят коммерческие секреты своих предприятий так старательно, как «шарикоделы» тех времен.

– Если брать конец XIX и начало XX века, технологии изготовления елочных шариков тщательно скрывались, – рассказывает Ирина. – В каждой стране, в каждой провинции были свои мастера, которые умели делать игрушки в своем уникальном стиле и хранили это в строжайшем секрете. Людей, которые владели этими тайнами, можно было пересчитать по пальцам. Вот, например, муранские шарики. Те, кто знал особенности этой технологии, были, конечно, баснословно богаты, потому что создавали какие-то невероятные шедевры. Но истратить эти средства они почти никак не могли – их просто не выпускали с острова, боясь, что проболтаются о секретах ремесла. Немцы пытаются раскрыть их много лет, в процессе придумывают какие-то свои совершенно уникальные технологии. И тоже ни с кем, разумеется, ими не делятся. В итоге мы и получаем целые серии елочных украшений, стоимость которых могла быть приравнена к среднему автомобилю.

КАК РОЖДАЮТСЯ ШАРИКИ

Посмотреть на игрушки за витринным стеклом и увидеть момент рождения стеклянной заготовки, конечно, не одно и то же.

– Сейчас я покажу вам, как работать со стеклом, – таинственно обещает мастер на очередной точке. – Смотрите внимательно, а то когда вы еще живого стеклодува увидите.

И выдувает прозрачный стеклянный шарик, совсем как малыши – мыльные пузыри. Стекло кажется таким тонким, что невольно ловишь себя на мысли: «А если дунуть сильнее и шарик лопнет, он разлетится все-таки брызгами или уже осколками?»

Подобных экспериментов стеклодув не ставит. Но если потрогать остывшие заготовки, понимаешь, что палочка, например, на которой держится шарик, тонкая настолько, что одним неосторожным сжатием пальцев ее легко раскрошить в блестящую пыль.

Пока стекло горячее, ему можно придавать любую форму. Но как только остыло, изменить заготовку невозможно. На больших фабриках технология, конечно, визуально отличается от простого выдувания. Стеклянную плотную трубку прокручивают в пламени горелки, температура которой 600 градусов или чуть больше. 

Хотя, как поясняет мастер, существуют и такие виды стекла, для расплавки которых потребовалась бы температура в два, а то и в три раза больше. Каждый стеклодув на крупных фабриках в день может выкрутить до сотни шаров, и занимаются этим специалисты, разумеется, не только в преддверии праздников. Это круглогодичная работа.

– А шариков в стране катастрофически не хватает, – шутит мастер. – В каждый магазин перед Новым годом загляните – все докупают и докупают новые. И к 1 января на полках почти ничего и не остается. Через год следующая заготовленная партия разлетится так же. Хотя у каждого из нас дома елочных шариков по целому вороху.

ДО 400 ШАРОВ В ДЕНЬ

Игорь Ярославцев, стеклодув с 1979 года

– Сложно этому научиться и вообще где учат такому ремеслу? Никогда, признаться, не слышала о курсах стеклодувов…

– А потому, что никаких курсов стеклодувов никогда не было. Придешь ты на фабрику, если действительно решил этим заниматься, тебя посадят к мастеру: учись. Только так, на практике, на личном опыте, пытаясь повторять, и можно что-то освоить. Но получается далеко не у всех. Если в Советском Союзе ты начинал помощником слесаря или токаря, то через два месяца получал второй разряд. А вот стеклодувы в учениках ходят по полгода…

– Чему же здесь учиться целых шесть месяцев?

– Работа очень тонкая. Это со стороны кажется, что все легко. На деле же за такой срок ты можешь понять, как правильно трубки между собой спаивать или шарики по всем канонам создавать, не более. А чтобы изготовить какое-то сложное, уникальное изделие, годами руку приходится «набивать». Это аккуратный труд, не терпящий спешки. И дается такое мастерство далеко не каждому. В войну даже бронь была – на фронт стеклодувов не брали. Но там, понятно, не в шариках елочных дело было…

– В чем же такая сложность этой профессии?

– Настоящий стеклодув – это призвание. Как настоящий художник, например. Дайте двум людям задание человека нарисовать: один максимум «палку-палку-огуречик» изобразит, а другой начнет выводить. Вот из вторых получатся стеклодувы. Это не техническая профессия, тут нужен талант.

– Насколько сложно выдуть шарик?

– Чисто физически никакой особой силы прикладывать не надо – дуть стоит чуть сильнее, чем когда надуваете мыльные пузыри. Только никакой «отдачи» быть не должно, чтобы ожог не получить.

– Сколько шариков в день может сделать профессиональный стеклодув?

– Чтобы заработать, на фабриках делают по 400 шаров в день, насколько мне известно.

– Ну и тогда последний вопрос: размер получившегося в итоге шара от чего зависит: от силы, скорости, с которой вы дуете, от используемого состава или чего-то другого?

– От заготовки, от размера пулечки, которую ты из стеклянной трубочки нагреваешь, подготавливаешь для шара и от толщины стенки стекла. Для большого шара нужна трубка диаметром 25-27 миллиметров. Тонкое стекло так не раздуешь, его просто прорвет.

– А бывало, чтобы действительно взрывался шарик?

– Ну это же как сильно дунуть надо…. У меня такого ни разу не случалось, это все же не мыльный раствор, а стекло.

ЗАЧЕМ РИСОВАННЫМ СОБАЧКАМ КЛИЗМОЧКИ?

В отдельной мастерской шарики серебрят, в следующей разрисовывают, завершая «праздничный образ». И здесь своих тонкостей тоже хватает.

Вера Жукова, художник по росписи

– Сколько лет вы занимаетесь этим творчеством?

– В этой компании четвертый год, вообще росписью увлекаюсь значительно дольше, но сравнивать здесь нельзя. Слишком уж обычная рисовка отличается от создания изображения на округлой поверхности.

– Чем же так сильно разукрашивание шара отличается от любого другого рисования?

– Здесь роспись по сфере. Не все художники любят подобную работу. На холсте все гораздо проще. Здесь же происходит деформация рисунка, и к этому следует приспособиться, чтобы изображение не получилось асимметричным, искаженным. Причем каждый год требует своих совершенно новых персонажей на игрушках. Сейчас, например, мы занимаемся изображением всевозможных собак – символ года все-таки.

– А как определяется, кого именно рисовать? Пород собак ведь огромное количество.

– Чаще всего решает покупатель. Ведется учет, игрушки с какими изображениями пользуются спросом. В этом сезоне, например, больше всего интереса к таким породам, как хаски и йорки, поэтому чаще всего приходится работать с ними.

– Сколько времени уходит на один шарик?

– У меня в день получается от 10 до 15 шаров, работаем мы по восемь часов за смену. Точнее про время на один шар я даже сказать не могу – мы ведь работаем сериями. Сначала я рисую всем собакам глазки, потом каждой из них носики и так далее.

– А разве не проще нарисовать сразу целую собаку?

– Краска быстро сохнет, и работать одним цветом, подходящим для радужек глазок или бликов шерсти в ушках, проще и быстрее.

– Для вас это уже работа техническая или творчество?

– Если мы говорим только о щенячьих мордочках, роспись ручная. Одинаковыми они не выйдут. У каждого получится чуточку своя мимика, оттенок шерсти и так далее. А еще бывает и такое: приходят люди с фотографиями своих домашних питомцев и просят нарисовать для всей семьи по шарику с их общим любимцем.

– Существует ли какая-то тема, популярная на шарах из года в год?

– Три года подряд я рисовала снегирей на заснеженном фоне. В этом сезоне ввожу работы с совами. Очень быстро разбираются зайцы и шарики с кошечками.

– И очень интересно, какими же шариками вы украшали елку в собственной квартире?

– Дома я даю глазам отдыхать. Поэтому ставлю обычную белую елочку и обвиваю ее гирляндами. Шарики в магазинах или на елях у друзей у меня вызывают лишь положительные эмоции, как у любого нормального человека. А вот мой символ Нового года остается минималистичным, чтобы, глядя на него, не задумываться о работе.

– Существуют ли необычные инструменты для разрисовки шаров? Или кисти-краска и не более?

– Кисточки, быстросохнущий европейский акрил и фунтик – придумка одной из наших коллег. Берется крошечная клизмочка, в нее вставляется иголка от шприца… И с помощью этого простейшего механизма и краски мы можем делать тонкие узоры, надписи, ставить точечки или рисовать маленькие снежинки.

– В этой профессии важны лишь умение рисовать и усидчивость?

– Зачастую едва ли не важнее всего этого для художников по росписи – позитивный настрой и внутренняя гармония, умение замечать вокруг позитивное. Если же, например, я прихожу на работу в дурном настроении, жди плохих последствий. Могу запороть до пяти-шести заготовок в смену, как бы аккуратно я с ними ни работала. И это все девочки наши замечали – елочные игрушки разрисовываются легко и красиво, только если у мастера все хорошо и он радуется жизни.

Одним словом, елочные украшения еще и хранят разные тайны. Выходишь с территории музея-фабрики и понимаешь, как же мало интересного о новогодних игрушках я знала до этого.