Пикет против соседей

К администрации Одинцовского района вышла женщина с плакатом в руках. «Дом 1936 года. Не дают жить соседи по коммунальной квартире. Отключили газ в мае. Готовить негде!!!». Разбираться, что заставило человека так отчаянно привлекать к себе внимание, в поселок санатория Барвиха отправилась целая комиссия во главе с начальником отдела социального развития Одинцовского района Наталией Караваевой.

Текст и фото Александр ЛЫЧАГИН

И вот что выяснилось. Коммунальная квартира, где приходится жить «пикетчице» Марине Владимировне, – наследие советских времен. С кадрами и тогда было сложно. На низкие зарплаты непрестижных профессий найти местного жителя было практически невозможно. Вопрос решался так называемым «лимитом» – работать по определенной численной квоте приглашали жителей областей России, так сказать, гастарбайтеров прошлого. Для них перебраться поближе к Москве было мечтой. Им давали жилье, часто малокомфортное – общежитие, квартиру в бараке с удобствами на улице, но и этому люди были рады, хоть где-то можно жить. Тем более что спустя некоторое время жилищные условия можно было улучшить. Когда система «сломалась», в таких квартирах оказались зарегистрированными немало людей. Подобные истории происходили и в Москве, и в Подмосковье. И иной раз и предприятий, которым когда-то принадлежало общежитие или коммуналка, уже давно нет, а люди – есть, и живут они в условиях очень некомфортных. Вот и в Барвихе подобным образом от 4-го главного управления Минздрава СССР, обслуживавшего высших сановников тех времен, муниципалитету осталось «наследство» – коммунальная квартира, в которой проживают три семьи и одинокая Марина Владимировна.

Условиями жизни не доволен никто. На крохотной кухоньке стоят газовые плиты, не одна, а целых три. Третью плиту Марина Владимировна попыталась оформить по закону, написала обращение в газовую службу. Оттуда пришли сотрудники ознакомиться с сутью дела и обнаружили, что эта плита подключена самостоятельно и незаконно. По проекту в помещении может находиться лишь два газовых прибора. «Лишнюю» плиту отключили, остальные работают. Заставили также открыть газовые трубы, которые в ходе ремонта после случившегося здесь пожара закрыли панелями, что категорически воспрещается.

Марина Владимировна утверждает, что ее третируют соседи, не дают пользоваться газом. У соседей свои претензии – они недовольны, что Марина Владимировна слишком долго, по их мнению, готовит, чайник может стоять на газу по несколько часов. В ответ – обвинения, что в холодное время года соседи сушат над плитой белье, и к ней не подойдешь. Комиссия в ужасе – «вам что, жить надоело, не знаете, что такое пожар?» В общем, коммунальные дрязги во всей красе. Сломан унитаз и краны, сыро, топят плохо и пахнет плесенью. Иногда приходится сбрасываться деньгами на мелкий ремонт, соседи считают, что сумму надо распределять поровну на каждую комнату, а Марина Владимировна полагает, что брать надо с человека. Кто тут прав, кто виноват – пойди разберись, с чего начались все эти конфликты. То ли злыдни соседи травят невинного человека, то ли склочница не дает покоя окружающим. Чем тут помочь – просто руками разведешь.

Наталия Караваева подвела итог, предложив женщинам справедливо поделить либо время готовки, либо конфорки. В случае, если Марина Владимировна захочет добиваться подключения третьей плиты через суд, оформить ей все требующиеся для этого документы. И попросила понять, что муниципалитет не в силах изменить правила и нормы, которыми руководствуется газовая служба, они носят силу закона, а закон нарушать нельзя.

На встрече присутствовал и глава поселения Сергей Теняев.

В беседе с корреспондентом «Одинцовской НЕДЕЛИ» он отметил, что ситуация, по сути, патовая. Помочь человеку нечем, Марина Владимировна не состоит в очереди на расселение, не числится в малоимущих, ее комната соответствует нормам по площади. Дом сносу не подлежит, поскольку был обследован и не признан аварийным или ветхим. Фондом капитального ремонта по дому №6 готовятся контракты на ремонт кровли, фасада, балконных блоков, продолжится и текущий ремонт. Но коммуналка сохранится. Не существует федеральной программы по расселению коммуналок, на это не выделены деньги, в отличие от ветхих и аварийных домов. Такие тоже есть в Барвихе, например, старый двухэтажный барак №62 на станции Усово, который попадет под расселение в будущем году. Там жилье еще хуже: вода – из колонки во дворе, туалет представляет собой будку на отшибе с буквами М и Ж. Но хотя бы есть надежда на будущее.

Вот такая она, Барвиха, край, где дворцы, раскинувшиеся на нескольких гектарах земли соседствуют с рабочими общежитиями «на 38 комнаток всего одна уборная», как у Высоцкого. Чем помочь Марине Владимировне? Может быть, читатели подскажут?