«Urban Morphogenesis»: разрушая стереотипы, или Эксперимент по изменению реальности

Новая Трехгорка меняется. И речь сейчас идет не только о фасадах – меняются настроения, люди, рождаются новые творческие задумки. По-новому наверняка многие уже сейчас смотрят как на современное уличное искусство, так и на возможности человека.

Текст и фото Анна ТАРАСОВА

Современное искусство учит не бояться ничего, ради того, что действительно важно.

Когда несколько дней подряд ты наблюдаешь за тем, как художники поднимаются на высоту более 50 метров (со всей необходимой страховкой, разумеется, пройдя соответствующий инструктаж и даже получив необходимые удостоверения, и всё же), невольно задерживаешь дыхание. 
Конечно, уверенность в том, что техника не подведет, есть, но это всё-таки страшно. Даже когда наблюдаешь с земли. 

Как там чувствуют себя райтеры на узких платформах, заставленных коробками с краской, проводя на фасадах по 10 часов в день, остаётся лишь гадать. 

И тут невольно задумываешься о том, на что способен человек ради своего призвания. Даже если ты не боишься высоты, стоять на железной платформе в десятках метров от земли, в каске, на солнцепеке или продувном ветре, пристегнутым к страховочному тросу на всякий случай – это удовольствие не для слабонервных.

Помню, как в прошлом году, когда идейный вдохновитель и организатор фестиваля Дмитрий Левочкин создавал в Одинцово символ проходящего в то лето чемпионата мира по футболу, я напросилась на платформу. Высота была раз в шесть меньше, и всё равно захватывало дух и очень обнадеживало то, что под ногами всё-таки массивная металлическая конструкция. 

Здесь же техника на каждой точке совершенно иная. И то, как воспринимается высота, когда под ногами металл пола и небо, сложно даже представить.

Причем, насколько я понимаю, на подобных «уровнях этажности» многие художники не рисовали ни разу в жизни.

Опять же, учитывая, что погода в последние дни довольно ветреная, гостям иногда искренне сочувствуешь. Сроки жесткие, и отложить работу хотя бы на сутки из-за похолодания или дождя нереально. 

И при этом невольно задумываешься – а смогла бы так я? Какое дело могло бы вдохновить меня настолько, чтобы я реализовывала себя в подобных условиях? Есть ли вообще что-то в моей жизни, ради чего я готова совершать такие вот немаленькие подвиги?

И мысли о деньгах, на мой взгляд, здесь неуместны. Инстинкт самосохранения гораздо выше любых финансовых желаний. Подтолкнуть на такое, по-моему, может лишь настоящая мечта, вера в значимость и ценность того, что ты создаешь, и понимание своего творческого пути. 

Ведь уличное искусство всегда было не только способом заявить о себе, кому-то что-то доказать… Это ещё один мощный способ сделать явным своё уникальное видение мира. Отобразить с помощью живописи какую-то важную для тебя идею так, чтобы её узнали, а возможно, и поняли многие. Любой мурал – это послание. (Ну или просто захват территории в авторском неповторимом стиле, конечно.) И вынести в любом формате на всеобщее обсуждение то, что тебе в данный момент показалось важным – привилегия, доступная лишь для самых уверенных в себе людей. Мы можем не до конца понимать взгляд райтеров на жизнь или глубину их творчества, но наблюдая за тем, на какие жертвы и риски они идут порой из преданности своему делу, сложно не проникнуться уважением.

Стрит-арт учит свободе. В первую очередь свободе быть собой и не бояться показывать себя настоящего миру.

Даже если ты рисуешь с закрытым от фото- и видеокамер лицом, как известный российский райтер Rasko, (который, кстати, выбранную для своего творческого эксперимента поверхность уже умудрился закрыть фирменным граффити, причем всего за пару часов), ты делаешь это на виду у других. По крайней мере в формате фестиваля. 

Ты ставишь подпись под своими работами. Понимаешь, что то, на что затрачено время, силы, а зачастую немалые средства, через пару часов станет предметом обсуждения. Твою работу примут или нет. Но, кажется, райтерам действительно безразлично мнение общественности. Их вдохновляет выбранное дело, они знают, для чего выходят на улицы – этого достаточно. И не всегда понятно, какая мощная школа жизни учит такой устойчивости и уверенности в себе. Нарисуйте картинку, напишите историю или песню и сделайте её достоянием всего мира максимум через час после завершения? Думаю, далеко не у каждого из нас хватит на такое духу. Нас воспитывали немного иначе.

В этом смысле можно искренне порадоваться за детей и подростков микрорайона, которые наблюдают происходящее в моменте. Они тоже становятся другими, более открытыми и уверенными в себе. 

Ещё в первый день я обратила внимание на пару школьниц с рисунками в руках, наблюдающими за тем, как приступил к работе Весод. Короткий разговор свёлся к рассказу о живописи в современной школе. Утром первого дня коротко стриженная девочка почти стеснялась признаться в том, что она рисует. А через пару дней подготовки фестиваля, заручившись разрешением организаторов проекта, она уже приводит с собой нескольких парней, которые тащат коробки с маркерами, и разрисовывает одну из оставшихся незакрашенными стен будки. 

Ещё интересней наблюдать за тем, как к «мини-уличному искусству» присоединяются не только другие дети, проходящие мимо, но и их родители. В перерывах между художественными изысканиями подростки рассуждают о том, как здорово было бы найти где-нибудь баллончики и попробовать поработать однажды ещё и ими, как настоящие профессионалы. Пару дней назад они даже не задумывались о том, что на улице можно рисовать, а о своем увлечении было стыдно рассказывать, а сегодня уже строят творческие планы.

Неординарное видение мира вдохновляет на смелые эксперименты и приучает оставаться лишь собой, не обращая особого внимания на мнение окружающих. 

Достаточно несколько минут понаблюдать за испанским уличным художником Сан Мигель Окудой и его ассистентами в процессе работы и убедиться в этом. Даже не погружаясь в изучение его геометрических, многомерных, в чем-то даже психоделичных работ. 

Можно долго рассуждать о том, какую внутреннюю смелость необходимо иметь для того, чтобы посреди серой реальности подмосковного микрорайона в самых ярких из доступных тонов создавать то, что сам испанец называет «поп-сюрреализмом». Но гораздо интересней было в первый день работы наблюдать за тем, как его команда танцует на крошечной подъемной платформе под российские в том числе композиции, создавая фон будущего, потому что «без музыки нельзя рисовать». А сам известный автор наблюдает за процессом создания основы для своей работы с расстояния в сотню метров, давая рекомендации помощникам по телефону, прямо посреди дороги, полностью погруженный в творческий процесс, периодически бурно жестикулируя в свойственной ему активной манере… И совершенно не обращает внимания на то, как заинтересованно наблюдают за ним прохожие, абсолютно не думая о том, насколько сильно он выделяется из толпы каждой деталью своего внешнего вида. Откликается периодически на просьбу сделать снимок от кого-то из прохожих или перекидывается парой слов с коллегами. В остальном полностью погружен в процесс и плевать хотел на то, кто и что мог бы о нём подумать. Многие ли из нас умеют так?  Подобному стоило бы поучиться.

Микрорайон меняется. Не только на уровне фасадов, будок и крыш, которые в скором времени тоже покроются современными фресками. Немного другой становится жизнь в этой яркой и слегка сумасшедшей обстановке. Люди, которые раньше предпочитали держать своё мнение при себе, обсуждают друг с другом своё видение мира и отношение к живописи и искусству. Больше говорят вслух о том, что их задевает и вдохновляет. Чаще улыбаются и, кажется, глубже задумываются о том, что раньше их не особенно и волновало. Творческий эксперимент в некотором смысле перерастает в социальный. 

Какими станут люди, которым по счастливой случайности выпало жить в будущем музее современного искусства, когда работы будут окончательно завершены? Насколько внедрение прекрасного в серые будни может повлиять на развитие личности? Первые ответы на эти вопросы мы сможем получить примерно через месяц.