Я розыгрыши нахожу обидными, а обижать друзей нехорошо!

Зрители знают его как обаятельного клоуна-юмориста и исполнителя ролей «женщин-дурнушек» из шоу Евгения Петросяна «Кривое зеркало». Хотя сам он просит не называть его юмористом. Человек, который смеется и смешит других, живет в Звенигороде, где с ним встретился корреспондент «НЕДЕЛИ». Поговорили о многом. Почему хотел уйти в монастырь и кто его туда не пустил? Пригодилась ли в жизни профессия сварщика? И главное, как Морозов попал в Московский еврейский театр «Шалом»? 

Беседовала Шорэна ДЖАХАЯ 

– У вас в квартире так тихо. Дом с видом на реку и храм Вознесения Христова. Как вы оказались в Звенигороде?
– Не сразу. Это интересная история. Много лет назад моя первая жена устроила гастроли в Звенигороде. Я тогда думал, Боже, какое красивое название города. Помню, мы ехали из Москвы. Деревья стояли в инее, и мне казалось, что я попал в сказку «Морозко». Прошли годы, и однажды мой кум, который временно работал в Звенигороде, пригласил в гости. Предложил поехать в Савино-Сторожевский монастырь. Я тогда впервые туда отправился и попросил у святого остаться в Звенигороде. И вот на обратном пути из монастыря мы заехали в этот дом посмотреть квартиры. Менеджер сказал, что есть хороший вариант. Эту квартиру практически продали, но покупатель затягивал с предоплатой. Заходим, я все снимал на обычную «мыльницу». Вечером, уже в Москве, просматривая снимки, увидел на одной из фотографий, в углу квартиры, образ Преподобного. Подумал – сошел с ума. Я знал, что Савва Сторожевский являлся людям и помогал им, но чтобы такое… Я рассказал об этом своему духовнику, отцу Михаилу. Он меня успокоил, и выбор города для жизни стал очевидным. 

– Вы всегда верили в Бога?
– Нет, конечно, но я хочу быть верующим человеком. Вот перестал ходить в храм Вознесения, который напротив дома. Батюшка придрался к моим сережкам, хотя это нонсенс. Какое его дело? Видите, осуждаю, поэтому и грешен. Наши батюшки очень строгие. Они говорят: «Что значит Бог в душе? Ты пойди в храм. Причастись». И я с ними в этом согласен. Правда, причащаюсь, только в большие праздники. Мне ближе храм Александра Невского. Возможно, потому, что я сам Александр и там как-то спокойно. В Саввино-Сторожевском монастыре иногда даже окунаюсь в прорубь. Мой батюшка меня всегда прощал и допускал к причастию. К сожалению, я его недавно похоронил. Тяжело терять близких…

– Какие места в городе вам больше всего нравятся? 
– Я бываю в Звенигороде утром и поздно вечером. Когда выдается свободное время, отдыхаю дома. Бываю в Саввино-Сторожевском монастыре, в храме Александра Невского, прогуливаюсь в парке на улице Чехова. Может, вам покажется странным, но часто бываю на кладбище. На Посаде покоится мама моего кума. Хорошая была женщина, царствие небесное. И теперь у меня такая привязка. По возможности хожу туда, несу цветочки. Звенигород стал еще ближе, роднее. 

– Вы в курсе того, что происходит в Звенигороде? Что вас волнует и беспокоит? 
– Мне часто пишут в соцсетях о том, что происходит в городе. Просят поучаствовать в жизни Звенигорода. Конечно, не очень нравится, что город застраивают. Он теряет историческую ценность и самобытность. Опять же мне важно быстро добраться до Москвы, но сейчас трудно стало выезжать в столицу, пробки. 

– Ваша мама вас навещает? 
– Раньше приезжала чаще. Но сейчас совсем старенькая стала. Плохо видит и нога болит. Недавно я был у нее в Самаре. Разговариваю с мамой каждый день, но навещаю, увы, редко. 

– Поговорим о вашем детстве. Вы всегда хотели быть артистом? 
– Да. Мама рассказывала, когда был маленьким, собирал детей и исполнял перед ними частушки. Да и в школьных сочинениях на тему «Кем я хочу стать» всегда писал, что буду артистом. Надо мной учителя смеялись. Хотя я не могу понять, почему взрослые позволяют себе смеяться над мечтой ребенка? Может быть, потому что я был хулиганом, и в школе мне говорили, что по Морозову плачет либо тюрьма, либо армия, либо завод. 

– Это правда, что в восьмом классе вас попросили из школы? 
– В школе бедокурил и, если честно, про школу даже не хочу вспоминать. После восьмого класса пошел учиться в профессиональное техническое училище. И кстати, получил красный диплом электросварщика. 

– Ого! И как, пригодилась профессия?
– Теперь, наверное, да. (Смеется.) Учитывая, что гастроли из-за коронавируса отменили, сижу пока дома. Возможно, придется подрабатывать сварщиком. 

– Но в итоге вы все-таки осуществили детскую мечту. Как это произошло? 
– С красным дипломом сварщика, в день своего 18-летия, я поступил в театральный институт Самары на режиссерский факультет, потому что актерского не было. Но режиссура – это не мое. Я не люблю командовать людьми. Режиссеры, конечно, талантливые ребята, но диктаторы. Я всегда хотел веселить людей. В училище вместе с однокурсниками создали коллектив «Комиксы». Получив призвание в Самаре, в 90-е годы мы отправились покорять Москву. Первая попытка оказалась неуспешной, и лишь со второй все получилось. 

– Расскажите, как покоряли Москву? Где-то вычитала, что вам приходилось спать даже в ванной. 
– Было такое. Денег не хватало и приходилось ютиться в небольшой съемной квартире на окраине Москвы. Еще и жена друга родила, совсем тесно стало. Но спать надо было где-то. Примерно полгода спал в ванной. Это правда. 

– А как вы оказались в «Смехопонараме» и «Кривом зеркале»? Кто вас заметил? 
– Евгений Петросян заметил. Увидел запись, которую присылал один из наших людей. Он запомнил мой нос. Сказал, что он очень смешной. Показывал меня в «Смехопанораме». Евгений Ваганович звал к себе, но я не пошел сразу. Меня пригласил Ян Арлазоров, и я два года с ним работал. Царствие ему небесное. Программа называлась «Смехачи». Я ему очень благодарен за тот опыт. Спустя время, когда запустили «Кривое зеркало», Евгений Ваганович меня снова пригласил. И ребята из «Новых русских бабок» сказали: «Мороз, тебя ждет Петросян». Так я попал к Евгению Вагановичу, который сказал: «Долго я тебя ждал!»

– Ваши яркие номера заставляют людей хохотать до слез. Вы сами придумали образ?
– Да. Мне тогда было пять лет. Бабушка учила частушкам, а я их смешно исполнял. Постоянно разыгрывал сценки, танцевал, чем очень радовал самарских старушек. 

– Кто пишет вам тексты? 
– Раньше писал Алексей Щеглов, но он решил стать артистом и теперь пишет для себя. Может, в Звенигороде, найдется автор юмористического жанра. 

– Сами не пишете?
– В основном философские тексты (Смеется.) Возможно, когда-нибудь опубликую. Пишу о жизни в стилистике постмодернизма. Мои труды мало кто видел, но тем, кому показывал, нравилось. Ну и стихи пишу.

– С какими программами гастролируете?  
– У меня много антреприз. Со своим коллективом «50 оттенков смешного», я гастролирую по стране и за рубежом. А еще год работаю в театре «Шалом». Играю в спектакле «Размороженный» – современная комедия по пьесе израильского драматурга и телеведущего Давида Кона о временах и нравах. История о том, как старый еврей Хаим плыл из России в Палестину. Корабль потерпел крушение, и эмигрант пролежал во льдах 100 лет. Когда пришел в себя в наше время, был в большом шоке!

– Вы играете столетнего еврея? 
– Конечно, кто еще старый еврей?!

– Как вас «занесло» в Московский еврейский театр «Шалом»?
– Как-то мы повстречались на юбилее у Евгения Петросяна с Александром Левенбуком. Александр Семенович подошел и сказал: «Морозов, я тебя так люблю, может, поиграешь в нашем театре?» Я согласился, но только при условии, что будет гонорар, хорошая пьеса и главная роль. Проходит два года и Семенович говорит: «Нашел, приходи!»

– Вы с легкостью дарите зрителям улыбки. А легко ли быть юмористом?
– Если я со сцены произношу шутки, это вовсе не значит, что я юморист. Я обычный, нормальный человек, который очень любит своих зрителей. 

– Что вы получаете от зрителей взамен?
– Любовь, улыбку, смех, цветы и подарки. Всегда забираю с собой. 

– Как относитесь ко Дню смеха? 1 апреля разыгрываете друзей? 
– Никогда не разыгрывал людей и не воспринимал этот день. Я розыгрыши нахожу обидными, а обижать друзей нехорошо. Другое дело – поздравить. Несколько лет назад, я записал поздравление для звенигородских женщин к 8 Марта. Оно имело огромную популярность. Когда выходил на улицу, женщины благодарили и говорили: «Морозов, вы будете еще нас поздравлять?» В этом году я их тоже оригинально поздравлял. 

– Вы никогда не хотели уйти работать в другую сферу? 
– Хотел. Однажды решил, что хватит «кривляться» и чуть ли не собрался в монастырь. Пришел к своему духовнику отцу Михаилу на исповедь и сказал, что мне надоела артистическая деятельность. Попросился в храм. Он спросил: «На твои концерты люди ходят, улыбаются, радость приносишь, а ты хочешь здесь себя запереть?» И не пустил. 

– Где вы отдыхаете душой? Где вы счастливы? 
– Счастлив я дома. Здесь я отдыхаю душой. 

– Какое у вас увлечение? 
– Рыбалка, но сейчас редко удается порыбачить.

– Вы хотели построить дом на берегу Дона. Построили? 
– Не построил, денег пока нет (Смеется.) Но идея осталась. Там очень круто, правда. Есть одно удивительное место в Липецкой области. Там живут одни бабушки, которые меня любят. С удовольствием туда приезжал. Они так радовались: «Морозов, Санечка!» Кормили очень вкусно. У меня друг оттуда родом. Сейчас редко туда приезжаю. Там есть красивое место, березы на обрыве и местный пастух часто играет на гармошке. С такой теплотой вспоминаю, как мы сидели, и он пел наши русские песни. 

– О чем мечтает артист Александр Морозов?
– О здоровье. У меня любимый кум болен раком. Он отец четверых детей. Мечтаю, чтобы он победил страшную болезнь и поправился. Для счастья в этом мире нужно совсем немного. 

Расскажите о нас в социальных сетях:
Wordpress Social Share Plugin powered by Ultimatelysocial
Facebook
Instagram
VK