О пользе супа до и после еды и «подростковом комплексе» русской литературы

Текст: Георгий Янс

5 апреля на международном календаре был праздник, который касается практически каждого человека, – День супа.

Редко обед обходится без этого популярного блюда. Хорошо помню, как уговаривали внучку съесть очередную ложку «за маму» и далее «по списку» за всех родственников. Доходило иной раз и до кошек и собак.

В Европе и России широкое распространение супы получили к XVIII веку. Само слово «суп» появилось только во времена Петра I. В древние времена мясные, рыбные и овощные бульоны называли отваром. Характерный штрих – долго супы считались едой бедняков. Сегодня в ресторане можно попробовать суп за 25 тысяч рублей за порцию на двоих.

Россия является одним из мировых лидеров по количеству любителей супа. Здесь мы на втором месте, уступая  первенство китайцам. Ежегодное потребление супов в нашей стране – 30 миллиардов порций. В это число также входят борщ, щи, бульон с куриной лапшой. А в наших сказках есть рецепт особенного супа – из топора. Кстати, японцы говорят: ешьте суп до и после еды и живите сто лет.

В мире насчитывается приблизительно 150 типов супов, которые подразделяются более чем на тысячу видов, при этом каждый вид имеет свои варианты.

Ученые предполагают, что самый древний суп варили из мяса бегемота около шести тысяч лет назад. Супом может считаться все, что плещется в тарелке. Самый простой и доступный суп – тюря. В воду крошится хлеб, и суп готов. Нередко вода заменяется молоком или квасом. В принципе допустима любая жидкость. Главное, чтобы было съедобно и безопасно.

Самую необычную тюрю описал русский писатель, революционер Александр Герцен.

В молодости он сидел в Москве в тюрьме и периодически наблюдал такую картину:

«Жандармам дают всякий царский день чарку водки. Вахмистр дозволял Филимонову (надзиратель) отказываться раз пять-шесть от своей порции и получать разом все пять-шесть; Филимонов метил на деревянную бирку, сколько стаканчиков пропущено, и в самые большие праздники отправлялся за ними. Водку эту он выливал в миску, крошил в нее хлеб и ел ложкой. После такой закуски он закуривал большую трубку на крошечном чубучке, табак у него был крепости невероятной. Куря, он укладывался на небольшом окне, – стула в солдатской комнате не было, – согнувшись в три погибели, и пел песню: Вышли девки на лужок, где муравка и цветок».

Объем чарки равнялся 123 граммам, следовательно, в тюрю надзиратель выливал более 600 грамм водки. Было ему в то время около 60 лет. По тем временам (40-е годы 19 века) глубокий старик. Участник войны 1812 года. Сразу вспоминается Лермонтов: «Да, были люди в наше время, не то, что нынешнее племя…»

Есть и у нас традиция в ходе застолья распевать песни, как это делал герценовский надзиратель. Но любим и «поговорить», в том числе исключительно на трезвую голову. Поэтому поговорим о литературе. О русской, сердцевиной которой является прежде всего проза второй половины ХIХ века. От Гоголя до Чехова и Толстого.

Из авторов того времени что-то читал с удовольствием, что-то через силу, что-то вообще не читал, но зато знал все стандартные фразы про литературу из школьной программы. «Все мы вышли из гоголевской «Шинели», «изобличал язвы современного общества», «воспевал маленького человека» и т.д., и т.п.

Но, оказывается, был и другой взгляд на этих писателей, о котором многие и не подозревают. Российский писатель Денис Драгунский, опираясь на авторитетное мнение писателей прошлого, так сформулировал свои тезисы, которые назвал «Три вреда русской литературы». Мнение, конечно, спорное. И все же.

«Первый вред отметил Розанов: русская литература целый век высмеивала и унижала тех людей, которые составляют опору нормального общества: чиновника, офицера, священника, предпринимателя, торговца – и вообще мещанина, крепкого обывателя. Второй вред заметил Тургенев, говоря об «обратных общих местах» у Достоевского: вор непременно честный, убийца – ходячая совесть, пьяница и распутник – философ, проститутка – великая душа, идиот – умнее всех. Третий вред – имени Тютчева – это постоянное упорное убеждение всех и уговаривание самих себя, что мы – особенные. …Русская литература долго лелеяла этот застарелый подростковый комплекс».

Чтобы соглашаться с подобным мнением или оспаривать его, явно недостаточно знания (а сегодня правильнее – незнания) школьной программы по литературе. Она (программа) избыточна по структуре и архаична по содержанию. Зачем изучать в школе роман Льва Толстого «Война и мир». Четыре тома (сомнительно, что даже один том) романа вряд прочитает хоть какой-то современный ученик.

Один бывший школьник так рассказал о своем знакомстве с «Войной и миром»: «Однажды я учился в школе. И школьная программа предполагала изучение романа Льва Толстого «Война и мир». Ну что же, я взял этот роман. А там первая страница написана на французском языке. Вторая тоже. И третья. Я закрыл роман и больше никогда к нему не возвращался. Но в десятом классе я написал сочинение по этому роману. И это сочинение было отправлено на областной конкурс и заняло там второе место. Просто потому, что описания романа в учебнике по русской литературе было достаточно».

Я понимаю, что школа – консервативная институция, но не настолько, чтобы сто лет не менять программу по литературе и продолжать делать вид, что современным школьникам интересен роман «Война и мир». У них другие интересы и запросы. Нет, молодежь не против чтения. Она только «за». Лишь бы только чтение текста не занимало больше десяти минут. Да и к тому же необходимо учитывать, что поколению, любящему картошку фри, наггетсы и другие блюда из фритюра, может грозить деменция и слабоумие. Таков вывод ученых. Какая уж тут «Война и мир»…

Расскажите о нас в социальных сетях:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *